Это мой личный субъективный опыт и мнение. Я не призываю никого к каким-либо действиям, а лишь описываю то, с чем столкнулась. Я не утверждаю, что так происходит со всеми, но так было со мной.Я провела в клинике «Инсайт» 1 месяц и 22 дня — с 22 июня по 13 августа. Приехала сама, в отчаянии, думала: платная клиника, тут помогут. Как же я ошибалась. Это был тяжёлый опыт для меня и моей семьи.1. О разнице в условиях.По телефону нам обещали отдельную палату и 10 дней лечения. 6500 рублей в день. Но на месте цифра внезапно изменилась: сначала 3 месяца, потом психологи решили, что от 6 месяцев. Без телефона. Для меня, человека с тревожностью, телефон — это якорь, стабильность. Когда его забрали, у меня случилась паническая атака.Я спросила у старшего психолога прямо: «Вы меня насильно держать не будете?» Он ответил: «Нет». Я поверила. Я подписала бумаги. Но как только мама уехала, мне сказали: «Это так не работает. Ты подписала документы, ты тут будешь столько, сколько мы захотим». Мне 18 лет, но здесь моё мнение никого не волновало. Я чувствовала себя введённой в заблуждение.2. Об изъятии вещей.При заселении у меня конфисковали вещи. Вывалили пакеты на диван и досконально проверили. Забрали личный дневник из-за «депрессивных рисунков» и не отдали его вообще. Забрали мои таблетки — после выписки я обнаружила, что некоторых просто нет. Забрали нормальные чёрные ручки и дали дешёвые синие. Забрали любимые зубочистки для брекетов, хотя я предлагала отрезать острый кончик. Логика: карандаши можно, а зубочистки нельзя.Камеры везде. Я лежала в наблюдательной палате, где 3 камеры. Одна смотрит прямо в туалет, где ты моешься и справляешь нужду. Ты не можешь уединиться даже в душе. Окна с решётками, двери открываются только ключ-картами. Сбежать невозможно.3. Об условиях за 6500 в день.За эти деньги я ожидала комфорта, но получила: ржавую полку в ванной, кран, который разбрызгивает воду, отсутствие зеркала (кто-то разбил до меня, и его не вешают), мыльницу с остатками чужого мыла. В коридоре бойлер с питьевой водой, одна из бутылок была зелёной от грязи.Прямо во время моего лечения на этаже выше шёл ремонт. Перфораторы, пилы, звуки бьющегося камня. Это в психологической клинике, где нужна тишина и покой. На жалобы отвечали: «Ремонт продлится от полугода до нескольких лет». Однажды ломали потолок, и туалеты были в крошке камня и глины. Убирали это пациенты.4. О трудотерапии.Это была принудительная уборка. Мыть полы в палате нужно почти каждый день. Раз в неделю — мытьё полов в холле, дважды в день. Дежурства на кухне: стоишь в жару, в чепчике, раскладываешь еду, а потом моешь посуду за 20 человек. Кран на кухне шатается, раковина течёт, мусор с едой переполняется, летают мухи. При этом за разбитую кружку с родителей вычтут 200 рублей, за тарелку — 300, за полотенце — 500.5. О наказаниях.За любой проступок — наказание.— Оскорбление — 100 приседаний.— Мат — 50 приседаний.— Сказал без поднятой руки — 50 приседаний.— Не помыл полы — 15 минут «Нарбекова» (стоять с поднятыми руками, руки параллельно полу, опускать нельзя).Самое тяжёлое — изоляция. Тебя запирают в палате на несколько дней без книг и ручек.И лекция «Своеволие». За любой проступок ты должен переписывать в тетрадь огромный текст с кучей ошибок (его годами не редактируют). Смысл текста: ты — эгоист, ты — умирающий, ты не умеешь жить, откажись от себя и слушайся старших. Я переписала это раз 15. Мне говорили: «Мы видим, что тебе это легко даётся, хотим ужесточить».6. Об отношении персонала и связи с родными.Младшие психологи вечно заняты, отношение пренебрежительное. Эндокринолога видишь раз в неделю, психиатра надо «ловить». Связь с родными — отдельная пытка. 3 минуты за раз под присмотром психолога, итого 6 минут в неделю. Нельзя жаловаться на клинику, нельзя проситься домой. Если пожалуешься — звонок отключат. Маме говорили: «Ваша дочь плохо себя ведёт, поэтому звонить не будет». Мама ехала 400 км, чтобы увидеться со мной раз в 2–3 недели, а мне звонки запретили.7. О деньгах и финале.200 тысяч рублей в месяц.Когда мама сказала, что денег больше нет, ей озвучили, что лечение стоит дорого и нужно искать средства. Я восприняла это как давление, хотя формально это могло звучать как рекомендация.Меня выписали не потому, что мне стало лучше. Просто мама отказалась платить. Но клиника не хотела брать на себя ответственность за «недолеченного пациента». Они сказали: «Мы отдадим её только тогда, когда её заберёт другая клиника». По сути, меня передали в государственную психбольницу имени Копосова. Чтобы выписаться из «Инсайта», мне пришлось лечь в госдурку.На встрече с мамой я рыдала в три ручья, умоляя забрать меня. Врачи сидели и говорили: «Это у всех так. Не вы первая, не вы последняя».Итог.На мой взгляд, цена не соответствует качеству услуг. Складывается впечатление, что клинике важно не моё самочувствие, а то, сколько я им плачу. Если бы меня спросили, рекомендую ли я данное заведение, я бы ответила отрицательно.
